Долгосрочный эффект от создания мощностей ИИ на экономику Армении может быть существенно более значимым: Центробанк

Формирование крупных вычислительных инфраструктур искусственного интеллекта в Армении в ближайшие годы может оказать существенное влияние на инвестиции, внешнюю торговлю, спрос на электроэнергию и производственные мощности экономики. Как сообщает Арменпресс, об этом говорится в докладе Центрального банка Республики Армения.

«В последние месяцы в Армении уже запущены первые заводы ИИ, объем общих инвестиций по которым достигает порядка 500 млн долларов США, а экспорт на операционной стадии может составить до 0.6–1.0% ВВП. Тем не менее, в случае заявленного расширения данных проектов установленные вычислительные мощности могут вырасти с нынешних порядка 6 тыс GPU до 50–70 тыс и более, а спрос на электроэнергию — с порядка 15–18 МВт до 300–400 МВт, макроэкономические последствия чего могут быть значительно больше.

Макроэкономическое влияние проекта различается на стадиях строительства и эксплуатации. На стадии строительства подобные высококапиталоемкие проекты отличаются от более традиционных инвестиционных программ тем, что значительная часть капитальных затрат приходится на импортируемое дорогостоящее технологическое оборудование. В этом контексте рост инвестиций в большей степени сопровождается ростом импорта и лишь в ограниченной степени превращается в создаваемую в Армении добавленную стоимость.

Последнее формируется в основном за счет строительства, профессиональных услуг, заработных плат и местных поставок. Опережающий рост импорта также временно увеличит дефицит текущего счета, особенно на начальном этапе, когда соответствующие экспортные потоки услуг еще не полностью реализованы», — говорится в докладе.

Внешнее воздействие роста импорта зависит также от источника его финансирования. В случае внешнего собственного капитала (в виде прямых иностранных инвестиций) или долгового финансирования параллельно с импортом оборудования в финансовом счете формируется соответствующий приток капитала, а на последующих этапах может сформироваться отток инвестиционных доходов.

На операционной стадии основные эффекты проекта постепенно формируются за счет экспорта услуг, валютных потоков и увеличения спроса на электроэнергию. Неопределенность вокруг объема экспорта вычислительных услуг значительно высока и зависит от количества установленных GPU, уровня их использования и цены реализации. При условном сценарии в 70 тыс GPU, использовании 70% мощности, цене 6 долларов/GPU-час и 90% доле экспорта экспорт услуг может составить порядка 2.3 млрд долларов, что эквивалентно примерно 40% экспорта услуг Республики Армения за 2025 год.

«Однако эту оценку следует интерпретировать как показатель возможного масштаба, а не как прогноз. В том же диапазоне 70 тыс GPU и цены 4–8 долларов/GPU-час условная оценка экспорта может колебаться в пределах около 1.3–3.5 млрд долларов», — говорится в докладе.

Отмечается, что, таким образом, внешнее воздействие проекта существенно зависит не только от установленной физической мощности, но также от интенсивности ее использования и фактической цены продажи.

«Тем не менее, несмотря на представленные масштабы, необходимо учитывать особенности, связанные с этой деятельностью. Так, высокие объемы экспорта услуг не предполагают соразмерного роста национального дохода в экономике. Если производство осуществляется в Армении, созданная добавленная стоимость включается в ВВП Республики Армения, независимо от структуры собственности компании. В то же время прибыль и другие инвестиционные доходы, принадлежащие собственникам-нерезидентам, отражаются в платежном балансе как отток первичного дохода, в результате чего рост валового национального дохода (ВНД) может существенно уступать росту ВВП.

Сохраняющийся в Армении доход в основном формируется за счет заработных плат резидентов, добавленной стоимости местных поставщиков и электроэнергетического сектора, налоговых поступлений и прибыли, принадлежащей резидентам. В то же время импортируемые операционные услуги, при необходимости импорт энергоносителей, снижают создаваемую в Армении чистую добавленную стоимость, а периодическая замена оборудования и первичные доходы, выплачиваемые нерезидентам, ограничивают размеры чистого положительного влияния на текущий счет.

С точки зрения размеров создаваемой в Армении добавленной стоимости особое значение имеет также предложение энергетической системы в плане способности обслуживать дополнительный спрос и формировать соответствующие мощности. В заявленном полном масштабе непрерывный спрос в 300–400 МВт сопоставим с порядка 27–36% нынешнего годового производства электроэнергии Республики Армения. Если в ответ на этот спрос будут сформированы новые производственные мощности, сетевые инфраструктуры и другие решения по хранению, проект может также стимулировать дополнительные инвестиции в энергетический сектор и создание внутренней добавленной стоимости. В противном случае, в условиях ограниченной гибкости предложения, могут усилиться общее инфляционное давление в этом секторе, а также риски вытеснения других потребителей. В то же время, в зависимости от способа дополнительного производства (тепловая энергия), часть положительного влияния экспорта услуг может быть «нейтрализована» за счет расширения импорта энергии», — говорится в докладе.

Отмечается, что важным компонентом сохраняющегося в Армении дохода могут быть также налоговые поступления. При наличии 70 тыс GPU, в условиях условной годовой выручки порядка 2.6 млрд долларов (из которых при 90% доле экспорта около 2.3 млрд долларов составляет экспорт услуг), условной маржи прибыли в 40% и ставки в 20% налог на прибыль может составить около 75 млрд драмов, что эквивалентно примерно 3% налоговых доходов за 2025 год или порядка 0.7% ВВП.

«Однако эта оценка существенно зависит от операционных расходов, амортизации, стоимости финансирования и фактической налогооблагаемой базы. В то же время, в условиях высокой капиталоемкости проекта, дополнительные налоговые поступления, формирующиеся за счет занятости и заработных плат, могут быть сравнительно ограниченными. Следовательно, с бюджетно-налоговой точки зрения основная неопределенность связана с фактической рентабельностью проекта, налогооблагаемой базой, размером формирующихся налоговых доходов и влиянием внутреннего спроса, вытекающего из их использования.

Тем не менее, долгосрочный эффект от создания указанных мощностей может быть существенно более значимым в зависимости от того, сколько дополнительного капитала, специализированных услуг, навыков и производственных возможностей сформируется в результате запуска проекта и в какой степени они распространятся на другие сектора экономики. С этой точки зрения можно выделить три типичных сценария долгосрочного потенциального роста экономики», — говорится в докладе.

Затем представляются эти сценарии: «Сценарий экспортного анклава: проект может действовать как высококапиталоемкий, ориентированный на экспорт производственный «анклав» с ограниченным влиянием на занятость и незначительным взаимодействием с другими секторами экономики.

В этом случае дополнительное влияние на потенциальный рост в основном формируется за счет капитальных вложений, осуществляемых в рамках самого проекта, которое после завершения инвестиционной фазы постепенно ослабевает, а влияние роста производительности остается незначительным. Следовательно, в фазе интенсивного накопления капитала высокий рост ВВП может отражать расширение производственного потенциала экономики, в условиях чего его инфляционные воздействия могут быть наиболее ограниченными.

Сценарий частичной интеграции: деятельность Firebird может стимулировать инвестиции в смежные сферы, особенно в электроэнергетическую, сетевую и цифровую инфраструктуры, а также развитие местных технических услуг, услуг по управлению данными, кибербезопасности и других специализированных услуг. В данном случае влияние выходит за рамки собственного капитала проекта, однако рост производительности все еще в основном сосредоточен в сферах, непосредственно связанных с Firebird.

Сценарий ИИ-кластера: сформированные вокруг Firebird инфраструктуры, навыки и специализированные возможности постепенно распространяются на более широкие сектора экономики, способствуя развитию новых технологических компаний и экосистемы ИИ, углублению научно-образовательных связей, а также более широкому применению ИИ-решений. В этом случае влияние проекта не ограничивается накоплением капитала в смежных отраслях: формируется также более крупномасштабный и стабильный рост совокупной факторной производительности, в результате чего влияние на потенциальный рост может быть более длительным».

В качестве заключения отмечается, что возможное макроэкономическое влияние Firebird обусловлено не только заявленными масштабами проекта, но и источниками его финансирования, интенсивностью импорта, структурой собственности, возможностями энергетической системы и глубиной интеграции внутри экономики Армении. В краткосрочной перспективе проект может проявиться в основном как шок инвестиций и импорта, на операционной стадии — как шок экспорта услуг и спроса на электроэнергию, а в долгосрочной перспективе основная неопределенность связана с тем, в какой степени накопление капитала превратится в рост производительности и потенциальный рост.

«В этом плане, параллельно с ходом реализации проекта, с точки зрения денежно-кредитной политики необходимо проводить мониторинг возможных воздействий в контексте правильной интерпретации внутреннего спроса, внешних дисбалансов и роста производственного потенциала экономики», — отмечено в докладе.