12 мин. чтения
Идентичность человек получает по наследству. Но бывает и так, что человек годами пытается понять ее смысл, подвергает сомнению, иногда даже отвергает, пока не обретает ее заново. Для Анелги Арсланян армянская идентичность — это история этих двух путей.
Анелга Арсланян, родившаяся в Антверпене в 1957 году в семье переживших Геноцид армян и глубоко укоренившаяся в армянской диаспоре в Бельгии, тем не менее, говорит, что она долгие годы воспринимала свою армянскую идентичность как штамп. Лишь гораздо позже, благодаря истории своей семьи, встрече с мужем, исследованию своей родословной и первым поездкам в Армению, она начала по-другому воспринимать свою армянскую идентичность.
Сегодня, будучи врачом, матерью и бабушкой пятерых внуков, женщиной, десятилетиями занимающейся гуманитарной деятельностью и, в частности, активно участвующей в работе Фонда “Арсланян”, она воспринимает то, что она армянка, не как обязательство, а как форму бытия в мире.
История Анелги начинается с истории ее родителей, чьи семьи были родом из Айнтаба и Аданы. Обе семьи пережили Геноцид, затем оказались в Сирии, позже — в Ливане.
Ее отец родился в Сирии и был одним из семи детей. В 18 лет он отправился в Париж с матерью и больной сестрой, надеясь найти лечение для своей больной сестры. Сестру, к сожаленью, не удалось спасти, но эта поездка изменила судьбу всей семьи.
В Париже он сначала занимался обменом валюты, а затем перешел в алмазный бизнес. И, занимаясь этим бизнесом, в Café de Flore он встретил своего будущего партнера и тестя.
Это как киноэпизод, они заметили друг друга, услышав армянскую речь.
Несколько лет спустя семья поселилась в Антверпене, где и 1957 году родилась Анелга.
История по материнской линии несколько иная. Семья матери была из Александрии, её дед поставлял ткани бельгийскому двору. Будучи осведомленной о надвигающихся опасностях, семье в какой-то степени удается избежать преследований, но позже и им пришлось эмигрировать и оказаться в Сирии.
Родители Анелги познакомились не случайно. Их познакомила бабушка Анелги по отцовской линии, которая не хотела, чтобы её сын продолжал отношения с француженкой, и решила, что пришло время женить его.
“Она знакомила его с молодыми девушками в возрасте замужества, среди которых оказалась и моя мать”, — рассказала Анелга эту историю и с юмором, и с любовью.
Детство Анелги прошло в армянской среде. Семья, друзья, язык, традиции: всё её окружение несло отпечаток армянской идентичности.
Но в подростковом возрасте именно идентичность становится источником ее бунта.
У Анелги был очень строгий отец, он был против её образования, и она начала бунтовать против всего: семейных ограничений, определённых традиций, даже против своей армянской идентичности.
“Я вооружилась принципом “я против всего” и сама сформировала свою армянскую идентичность”, — отметила Анелга
И здесь её история приобретает особую общечеловечность. Потому что унаследованная идентичность не всегда понятна для человека, который её получает. Иногда она ставит и вопросы. Анелга начинает поиски своего пути.
Она задаёт вопросы членам семьи, восстанавливает своё родословное древо, слушает рассказы родственников и пытается понять, что же произошло с предыдущими поколениями.
Затем она знакомится со своим будущим мужем, что и сыграло важную роль в осознании идентичности.
Она постепенно открывает для себя другое значение - быть армянкой, связанное не столько с запретами и принуждениями, но и с историей, культурой и признанием народа
Следующим важным поворотом стали первые визиты в Армению, особенно после обретения Арменией независимости.
Здесь она открывает для себя ту действительность, которой не знала в диаспоре. “Все говорили по-армянски. Это не был скрытый язык”. Даже это становится для неё настоящим откровением.
Чем больше она узнавала Армению, тем больше примирялась со своим происхождением, тем больше воспринимала идентичность армянской женщины диаспоры, тем увереннее чувствовала себя. Таким образом, штамп ее юности постепенно превращается в силу.
И этот поиск никогда не завершался полностью. Сегодня Анелга продолжает учить армянский язык. Она посещает курсы уже пять лет, научилась читать и писать и говорит, что теперь говорит по-армянски гораздо лучше.
Еще до того, как стать матерью, Анелга представляла свою жизнь в окружении детей.
Она мечтала стать детским психиатром. Хотела спасать всех детей мира, создать центр и помогать тем, кто в нем нуждается. Поэтому она решила получить медицинское образование, несмотря на то, что ее отец был против.
В отличие от отца, муж поощрял её учёбу и даже переехал в Брюссель, чтобы она могла закончить университетское образование. Семейная жизнь занимала тогда огромное место в её жизни. Анелга мечтала о семи детях. У неё их пять.
И сегодня, когда она говорит о том, что бы хотела передать своим детям, её ответ звучит гораздо шире, чем вопрос армянской идентичности. “Чтобы они чувствовали себя комфортно в своей собственной оболочке, чувствовали себя сильными. Не изменяли бы себе, ни перед кем, будь то могущественные или беззащитные люди, оставались бы верными себе, имели свои ценности, совершали добрые дела, были бы благодарными и добрыми”.
“Для меня это самое главное”, — добавила Анелга Арсланян.
Возможно, в этом и заключается суть отношения Анелги к своей армянской идентичности. Она никогда не хотела навязывать своим детям то, что сама на определённом этапе своей жизни считала своей обязанностью.
Она думала, что ее дети женятся на армянах. Не не все поступили так. И она признается: “Я не могла их заставить”.
Для нее важно другое: ее дети чувствуют себя армянами и никогда не стыдились своей армянской принадлежности. Передача сути иногда происходит путем самых простых решений. Армянские имена, данные ее внукам, — тому пример. Но даже здесь Анелга подчеркнула, что она ничего не навязывала.
“Мы такие, какие мы есть. В конце концов, это идентичность. Ты показываешь, кто ты есть”.
Эта мысль, пожалуй, идеально представляет суть передачи осознания: передавать корни, не навязывая своего мнения.
Ее ответ на вопрос, об осознании ее детей и внуков армянской идентичности и сохранении армянства, оказался довольно простым и неожиданным.
“Сохранять ничего не надо. Армянами рождаются”.
Она отвергла идею идентичности как хрупкого объекта, который необходимо сохранять из поколения в поколение. Она определяет себя армянкой Бельгии, признавая сложность армянской идентичности диаспоры.
“Я чувствую себя армянкой, армянкой диаспоры”, — подчеркнула она.
Она считает, что каждое поколение может переживать эту идентичность по-своему. Армянская идентичность меняется, как и Армения, и отношение диаспоры к своей истории.
Забота и участие всегда были в жизни Анельги. Будучи врачом, она занималась гуманитарной деятельностью задолго до создания Фонда “Арсланян”.
Ее деятельность по помощи армянским детям началась, в частности, со спонсорства и переписки. Она не ограничивалась отправкой помощи: поддерживала личные контакты с семьями, отвечала на письма, следила за детьми и продолжала интересоваться их жизнью.
В 2020 году, когда семьи в Армении оказались в трудной ситуации, она попыталась наладить связи между этими семьями и бельгийцами, которые могли бы им помочь.
Однако система спонсорства не сработала так, как она надеялась. Но эта первая инициатива постепенно проложила путь к гораздо более систематизированному участию.
Ее подход можно резюмировать одной фразой: “Недостаточно давать рыбу, мы должны научить их ловить рыбу”.
Для неё оказание помощи означает и предоставление людям средств для обретения независимости, поощрение их детей к учёбе, поступлению в университет, изучению английского языка, постановке целей и стремлению к прогрессу.
Но передача осознания — это не только слова. Анелга привозила своих детей и внуков в Армению. Для некоторых это был первый визит.
Она с волнением вспоминает их реакцию: они обнаружили, что Армения — это реальная страна, с её природой, монастырями и историей. Они влюбились в Армению. И для неё это само по себе является формой передачи осознания. Потому что передача восприятия Армении будущим поколениям — это не просто рассказы об истории предков. Это также предоставление им возможности построить свои собственные отношения со страной.
Размышляя о том, какое послание она хотела бы оставить своим внукам, Анелга вернулась к формуле, которую она повторяла им в детстве: есть три центра – мозг, сердце, тело. Все три должны быть в гармонии.
Кажется, это простая детская формула, но за ней скрывается целая философия жизни: быть уравновешенным, иметь истинные ценности, быть добрым и поддерживать связь с людьми. И сегодня она смотрит на своих внуков, на их взаимопривязанность и любовь, видит, как они растут, она не говорит о выполненной миссии как об истории, которая уже завершилась.
“Ничего не приобретается само собой”.
Дети всегда остаются детьми. И когда им нужна помощь, она бывает рядом.
Возможно, именно в этом и заключается важнейший смысл передачи идентичности, представляемый Анелгой Арсланян: не навязывать наследие, а давать такие прочные корни, чтобы каждый человек мог свободно расти, сознавать, кто он, и самом выбирать, что он хочет передать следующему поколению.
И в конце этого долгого пути тот, кто когда-то воспринимал свою армянскую идентичность как штамп, сегодня просто и с большой гордостью говорит: “Я очень горда тем, что я армянка”.