9 мин. чтения
В интервью телеканалу «Шант», газете «Аравот» и агентству «Медиамакс» президент Армении Армен Саркисян коснулся ситуации вокруг Конституционного суда и ответил на вопрос о том, подпишет ли он решение Национального Собрания о проведении общенародного референдума. Как сообщили Арменпресс в пресс-службе аппарата президента Армении, Армен Саркисян, в частности, отметил:
«Есть постоянное ожидание от президента Республики услышать мнение о принятии или непринятии того или иного явления, по тому или иному уголовному делу или закону. Президент Республики никоим образом не должен вмешиваться в деятельность исполнительной власти или ее отдельных ветвей, будь то экономическая, силовая или внешняя политика. Сотрудничать, консультировать, поддерживать - да, но вмешиваться в их деятельность, особенно выражать мнение по конкретному вопросу или явлению в публичной сфере, будь то исполнительная власть, законодательный орган или тот же Конституционный суд, конечно же, нет. Конституция не предусматривает, чтобы президент прокомментировал это.
Ситуация часто напоминает мне анекдот советских времен, который приписывался всему советскому народу. Гражданина спрашивают, есть ли у него мнение о 26-м съезде Коммунистической партии, а он отвечает, что у него есть мнение, но он не согласен с этим мнением. То же самое в моем случае: у меня есть мнение, но, к сожалению, я не могу его выразить. Инструменты моего выражения довольно ограничены. И, думаю, мы должны работать в рамках этих ограничений.
Президент не является интерпретатором Конституции или законов. Его основным инструментом является слово и в некоторых случаях - его подпись.
Это очень важный момент. Позвольте мне привести вам более простой пример. Предположим, на столе президента оказался закон, который, по мнению экспертов, не противоречит Конституции. У президента Республики в таком случае есть два варианта: подписать или не подписывать закон, и через некоторое время закон реализуется Национальным Собранием.
Этот закон не направляется в Конституционный суд, так как не противоречит Конституции. Но сам президент глубоко осознает, что этот закон, хотя и не противоречит Конституции, но может нанести вред в решении той или иной проблемы. Таких примеров много. Президент должен принять решение. В некоторых странах решение может состоять в том, что у президента есть право на вето. То есть, налагая вето и не направляя его в Конституционный суд, президент показывает общественности, что он не согласен с законом. И говорит исполнительному и законодательному органам: дорогие друзья, я прошу, чтобы этот закон снова был обсужден, потому что он неприемлем в таком виде. Вето должно быть оправдано, то есть президент налагает вето, и вместе с тем выступает с речью или посланием, объясняющим, почему он наложил вето.
Или в некоторых странах президент имеет право вернуть закон в Национальное Собрание, заявив, что закон не противоречит Конституции, но формулировка того или иного положения наносят вред, например, воспитанию детей или нашим семейным ценностям, развитию сельского хозяйства и так далее.
Наша жизнь намного сложнее, чем законы. Самый важный закон - Конституция, это границы, красные линии, которые мы не должны пересекать. Но внутри этих красных линий жизнь кипит и имеет свои закономерности и законы. Поэтому, если бы можно было обратиться к Национальному Собранию и сказать: «Уважаемые члены парламента, президент вновь представляет этот закон вашему вниманию и считает, что есть такие-то опасности ... Затем Национальное Собрание либо голосует, либо Национальное Собрание отклоняет предложение президента и заставляет его подписать в силу закона, либо обсуждает снова. То есть могут быть более широкие полномочия, когда президент выражает свое отношение к закону, вне зависимости, соответствует он Конституции или нет.
Я внимательно слежу за тем, что происходит в последние дни. Мы еще не получили соответствующие документы от Национального Собрания. Когда мы получим их, я представлю общественности свое отношение: опять же, вопрос не в том, подписать или не подписывать».
На вопрос, почему президент не подписал законы «О внесении изменений и дополнения в Уголовно-процессуальный кодекс Республики Армения» и «О внесении дополнения в Закон «О банковской тайне», Армен Саркисян ответил: «Ответ очень прост, потому что юридическое управление, советники, а также юристы, с которыми я часто консультируюсь и которые являются экспертами как в области права, так и в области конституционного права, указали, что в этих законах есть возможные противоречия с Конституцией. Конечно, окончательный ответ должен дать Конституционный суд.
Тем не менее, если мы отложим в сторону конституционность закона, есть также влияние закона на общественность. Закон есть закон, но мы понимаем его истинную ценность, когда он начинает применяться в жизни. Учитывая мой жизненный опыт, и особенно в последнее время я провел встречи с различными группами людей - банковское дело, бизнес, инвесторы ... Подавляющее большинство настроены негативно. Здесь я остановлюсь. Я не хочу анализировать.
Реальная причина в том, что закон, по нашему мнению, противоречит Конституции, поэтому он был направлен в Конституционный суд».
Отметив, что он внимательно следил за недавними процессами, президент Саркисян сказал: «Я за то, чтобы усилить культуру обращения к народу. Это не крайняя мера. Есть несколько способов обратиться к народу, один из них - референдум, другой - выражение воли (плебисцит). Я думаю, что это очень ценно в 21 веке. Мы все в основном живем двойной жизнью - виртуальной и реальной. Кажется, виртуальная жизнь становится той жизнью, которой мы на самом деле живем, то есть бурные дискуссии, выступления, мнения, огромное количество фейков, и нельзя отличить реальное от нереального, настоящее от искусственного. Я думаю, что для любой власти, особенно сейчас, когда люди живут двумя жизнями, очень важно спуститься с облаков, опуститься и встать на землю, общаться с людьми и высказывать мнения.
Выражение воли народа связано не с тем или иным законом, а с отношением людей. Есть страны, в которых это используется очень успешно, и не только используется, но и стало частью жизни, то есть общество более активно вовлечено в принятие решений, политическую жизнь, экономическое развитие. В такой стране, как Швейцария, правительство обращается к народу даже по простым вопросам - от запуска трамваев в каком-либо населенном пункте до вопроса иммигрантов и вопросов безопасности.
Не надо бояться референдума. В условиях «двойной жизни» 21-го века даже возникает необходимость спускаться с облаков и регулярно узнавать мнение людей».