Известные армяне Бельгии: знаменитый ювелир, специалист по алмазам Саак Арсланян продолжает дело, начатое его дедом

В рамках проекта “Известные армяне армяне Бельгии” “Арменпресс” беседовал с ювелиром, специалистом по алмазам Сааком Арсланяном, который продолжает дело, начатое его дедом, воплощая новое возрождение профессии, основанной на традициях.

Наследник более чем 70-летнего семейного дела, сегодня он воплощает совершенство, инновации и современное видение высокого ювелирного искусства. Саак не только продолжает наследие своего деда, но и переосмысливает понятие ювелира, специалиста по алмазам в современном мире. 

Победитель престижного Гран-при Монако, о котором в профессиональной сфере говорят с большим уважением и восхищением, в эксклюзивном интервью корреспонденту “Арменпресс” в Брюсселе рассказал о своем пути, успехах и перспективах.

— Как семья Арсланян оказалась в Бельгии?

— Наша семья переехала в Бельгию по очень простой причине: мой дед, Меланктон Арсланян, начал торговать бриллиантами. Он быстро понял, что мировой центр алмазной промышленности перемещается в Антверпен, и поэтому примерно в 1957-1958 годах решил обосноваться в Бельгии.

Он начал торговать алмазами ещё в 1951 году в Париже. В те годы они жили в Ливане, и когда бизнес начал развиваться, он решил перевести компанию в Бельгию. 

— Ваша семья занимается торговлей алмазами уже три поколения. Как это наследие передавалось и трансформировалось до того, как дошло до Вас? 

— Это очень хороший вопрос. Первое поколение фактически заложило основу семейного бизнеса, занимаясь торговлей необработанными алмазами. В то время торговцы алмазами в основном совершали закупки в Антверпене или Лондоне и редко ездили напрямую в страны-производители. 

Мой дед и его брат были одними из первых, кто отправился напрямую к источнику. Они открыли закупочные офисы во многих странах-производителях, особенно в Африке, а также в Бразилии, Венесуэле, Австралии: короче говоря, в местах, где добывались алмазы.

Второе поколение, поколение моего отца, укрепило этот фундамент, заключив контракты с крупными горнодобывающими компаниями.

Что касается меня, я решил пойти еще дальше, приблизиться к конечному потребителю. Мои братья работают в основном в секторе B2B, а я сразу же вошел в ювелирный сектор, в прямой контакт с клиентами. 

В конце концов, было логично, что после трех поколений работы с необработанными алмазами путь приведет к ювелирному искусству. Мы уже работали с исключительными камнями: крупными алмазами, цветными алмазами, и ювелирное искусство — лучший способ отвести этим камням их законное место. 

— Когда Вы поняли, что тоже хотите войти в мир алмазов и ювелирного искусства?

— Я попал в семейный бизнес отчасти случайно. У меня два старших брата, и поначалу я вообще не хотел работать ни в семейном кругу, ни в алмазной индустрии.

Я попал в бизнес совершенно случайно, в то время, когда был между двумя профессиональными проектами. Пока ждал начала новой работы, я присоединился к семейному бизнесу… и больше никогда его не покидал.

Со временем я полюбил бриллианты, не необработанные, а обработанные, особенно цветные. Я всегда считал, что цветные бриллианты не занимают должного места в высоком ювелирном искусстве. Именно это убеждение побудило меня создавать украшения высокого класса.

—Влияют ли Ваши армянские корни на Ваше эстетическое восприятие и отношение к профессии?                 

—На 100 процентов. Больше всего я чувствую свои армянские корни в космополитической стороне профессии. Армяне живут по всему миру и обладают исключительной способностью к адаптации.

Я свободно говорю на мандаринском диалекте китайского языка, чувствую себя очень комфортно в Азии, Африке, Южной Америке, на Ближнем Востоке, в Европе. Эта адаптивность и космополитический менталитет глубоко армянские.

Мои украшения также отражают это: в них можно увидеть восточное, африканское, южноамериканское, североамериканское влияние. Важно настоящее, а не искусственное. Это происходит от того, что я сам космополит — я путешествовал, жил, встречался с людьми в разных уголках мира. Именно это “везде и нигде” идентичность питает мою работу.

— Как найти своё место в такой традиционной сфере, не предав семейное наследие?

— Для устойчивого развития необходимы две вещи: передача знаний и инновации. Ничто не может стоять на месте. 

Я часто говорю, что наш подход вневременной, но современный. Это не противоречие: можно сохранить сущность, ценности и качество, одновременно принимая современность. Нужно жить в гармонии со временем.

Алмазная индустрия довольно традиционна, порой даже не чиста, в последние годы она пережила серьёзные потрясения из-за синтетических алмазов, искусственного интеллекта, социальных сетей, электронной коммерции. COVID ускорил этот переход, но индустрия долгое время отставала.

— Вы выиграли престижный Гран-при Монако. Что значит эта награда для Вас?

— Мы запустили наш бренд в июле. 8-го числа в Париже, на Неделе высокой моды, на площади Согласия. Презентация прошла с большим успехом, за ней последовали мероприятия на юге Франции. 

Затем нас пригласили принять участие в Гран-при высокой моды в Монако. Я думал, что это только для признанных Домов моды, но нас выбрали, и мы выиграли награду “Лучший дебют” с колье Lunar Éclipse, представив исключительное творение.

Стоять на сцене спустя четыре месяца после основания рядом с такими Домами моды, как Chopard, Chanel, Louis Vuitton, Tiffany, Messika, было поистине необыкновенно. Это подтвердило качество нашей работы.

На следующей неделе мы открываем наш бутик в Париже по адресу: авеню Матиньон, 34. Это показывает, что даже на очень конкурентном рынке всегда есть место для совершенства. 

— Высокая мода — это прежде всего искусство, а затем уже профессия. Где Вы находите вдохновение? 

— Источник вдохновения — это, прежде всего, цветные бриллианты. Они чрезвычайно редки. Исключительный цветной бриллиант, правильно ограненный и идеально сбалансированный, — это почти чудо. 

Эта редкость привела меня к космическому вдохновению: луна, звезды, солнце. Кажется, что каждое творение должно быть направлено доброй звездой. 

Я также хотел показать, что мы не просто огранщики бриллиантов, которые стали ювелирами легким путем. Я хотел создавать технически сложные, требующие больших усилий работы, чтобы сразу же утвердиться в качестве полноценных ювелиров.

— Каждый член Вашей семьи несет в себе историю, память и стойкость, характерные для армянской общины. Влияет ли это на Ваше искусство?

— Ключевое слово для меня — честность: честность в выборе камней, дизайне, исполнении, эстетическом восприятии.

Я стремлюсь к совершенству через работу, усердие и убежденность. Моя сила исходит из моей профессии ювелира и того огромного удовольствия, которое доставляют эти исключительные камни. 

— Чему Вы сегодня благодарны больше всего?

— Я глубоко благодарен своей семье за ​​то, что они переехали в Бельгию, родились и выросли здесь. Это и позволило мне стать тем человеком, которым я являюсь сегодня. 

Я также очень благодарен своей жене, которая вдохновляет и поддерживает меня каждый день, особенно во время создания моих ювелирных изделий. 

— Если бы Вы могли описать свой путь одним словом…

— Новаторство. В 18 лет я поехал в Китай, выучил китайский язык, став первым в своей семье, кто это сделал. Выход за рамки традиционного круга огранщика алмазов и создание настоящего бренда — это тоже инновация. 

Я верю в перемены, постоянное совершенствование, переосмысление. И важно не быть слишком сентиментальным. Всему свое время, и каждый этап открывает новые двери. 

— Если бы Вы не работали в алмазной индустрии, какую специальность Вы бы выбрали?         

— Без колебаний, индустрию роскоши (Luxury industry). Это мир, который полностью соответствует моей натуре и идеям.