4 мин. чтения
Увеличенный вдвое Мизей-институт Геноцида армян открывает свои двери. После реконструкции, продлившейся более 2 лет, посетители увидят новую, беспримерную экспозицию, которая потрясает содержанием и подачей.
«Арменпресс» продолжает рассказывать о работах Институтов Национальной Академии Наук, на этот раз речь идет о Музее-институте Геноцида армян. Музей открылся в 1995 году, к 80-летию Геноцид. Сегодня в нем работает более 20 человек – научных сотрудников, которые пытаются донести до нас и до иностранцев реальные истории людей.
Директор Музея-института Айк Демоян, руководит им уже 8 лет:
«В данный момент в запасниках музея хранится более 90.000 экспонатов, это самое большое хранилище по материалам Геноцида армян.
Работа требует сверхъестественного напряжения всех интеллектуальных и душевных сил.
Никогда не знаешь, кто что принесет, или же что ты увидишь на аукционе, что нужно жы купить. Здесь много неожиданностей, это и интересно, и позволяет приобретать новые знания.
Самое большое впечатления я получил, приобретя вещи Авроры Мардиганян. В 2011 году в Лос-Анджелесе меня пригласили в один дом, чтобы подарить книги. Хозяева были из семьи, уже позабывшей армянский язык. В разговоре выяснилось, что у них есть фотографии Авроры Мардиганян. После этого мы начали работать, создали фильм, рассказывающий историю ее жизни».
Гоар Ханумян, Главный хранитель фондов, работает 11 лет
«Пришла в Музей в 20о4 году. Я не представляла, с чем буду иметь дело. Часть моей работы – соприкасаться с судьбами людей, принося семейные реликвии, они рассказывают неслыханные истории.
Волнующая история рассказана была о женщине, которая была изгнана из Себастии в Дер-Зор; пытаясз спасти свою мать, она получила пулевое ранение в грудину, пуля застряла, она выжила. У нее был 3-летний сын по имени Вардгес, которого не смогли взять, так как еле тащили раненную мать. После того, как она оправилась от раны, она вернулась туда, где оставили мальчика. Тот уже умер от голода и жажды. Мать не смогла себе простить этого. Она вернулась в 1919 году в Себастию, где удочерила из приюта 3-летнюю девочку. Затем она выхоит замуж, уезжает во Францию, а в 1947 репатриирует в Армению, однако ее новая семья не знает об утерянном ею ребенке. Она умирает в возрасте 84 лет и на смертном одре рассказывает сыну об этом, сказав, что не хочет быть похороненной с турецкой пулей в груди. Когда в морге прозектор доставал пулю, она оторвалась вместе с кусочком кости. Сейчас она хранится у нас.
Регина Галстян, младший научный сотрудник, работает около 2 лет
«Поступая на работу, представления не имела о характере работы. Сначала я плача возвращалась домой, так как полагала, что хорошо знаю тему, а здесь мне называли имена, которых я не знала. Сейчас я уже могу даже различить почерк Бодиль Бьорн.
Казалось невероятным, что можно помнить имена жертв. Работа здесь позволила мне стать более отзывчивой и терпимой, слушающей больше, чем говорящей.
Самое незабываемое – истории женщин с татуировками. Этих женщин брали в плен, передавали из рук в руки турки и курды; они казались старыми, жестокая судьба оставила след на их лицах.
Подготовила Анаит Минасян