Надеюсь, однажды я отправлю в космос армянина: интервью лауреата Государственной премии Армении в сфере ИТ Кэма Гаффаряна

Ближайшая к нам звезда за пределами Солнечной системы, Проксима Центавра, находится на расстоянии более четырех световых лет от Земли. При скоростях, которых достигают современные космические корабли, для того чтобы добраться туда, потребуются тысячи лет. Однако родившийся в Иране американский инженер и предприниматель Кэм Гаффариан (Kam Ghaffarian), посвятивший большую часть своей карьеры превращению амбициозных идей в технологические проекты, представляет себе совершенно иные сроки для подобного путешествия — всего шесть месяцев. Подобное утверждение противоречит современным представлениям о физике: к заявлению о том, что человек сможет добраться до Проксимы Центавра всего за шесть месяцев, следует относиться как к гипотезе, которая еще должна быть обоснована научными расчетами, пройти независимую научную экспертизу и, в конечном итоге, быть проверена экспериментально. Однако такое утверждение отражает масштаб амбиций Гаффариана и его стремление пересмотреть существующие границы возможного.

Кэм Гаффариан на днях приедет в Ереван, чтобы получить Государственную премию Республики Армения 2026 года за вклад мирового значения в сферу высоких технологий. Его многолетняя деятельность охватывает широкий спектр отраслей: от разработки инновационных решений в ядерной энергетике до развития коммерческой космонавтики.

Будучи основателем и исполнительным председателем компании X-energy, он работает над развитием ядерных технологий, которые могут обеспечивать энергией как Землю, в частности строящиеся центры обработки данных для искусственного интеллекта, так и аппараты, предназначенные для космических исследований.

Другая сооснованная им компания, Axiom Space, ставит перед собой цель создать коммерческую космическую станцию до конца десятилетия — до запланированного завершения эксплуатации Международной космической станции. Благодаря еще одной сооснованной им компании, Intuitive Machines, Гаффариан дал толчок началу нового этапа коммерческих исследований Луны. В частности, в феврале 2024 года лунный посадочный аппарат компании «Одиссей» стал первым коммерческим космическим аппаратом, успешно совершившим мягкую посадку на Луну. Он также стал первым американским космическим аппаратом, достигшим лунной поверхности после миссии «Аполлон-17» в 1972 году.

Интерес Кэма Гаффариана к космосу зародился гораздо раньше — в детстве, когда он стал свидетелем высадки «Аполлона-11» на Луну. Это событие во многом повлияло на выбор его профессионального пути. Десятилетия спустя детское вдохновение превратилось в большую цель — сделать космос более доступным, развивать новые источники энергии и, в конечном итоге, вывести человечество за пределы Солнечной системы.

В беседе с «Арменпресс» в рамках фестиваля STARMUS VIII, прошедшего на испанском острове Тенерифе, Гаффариан рассказал также о возможности отправки армянского космонавта в космос, заявив, что может содействовать реализации этой амбициозной программы. По его словам, для Армении это может стать не только значительным технологическим достижением, но и источником вдохновения для целого поколения.

— Увидев Вашу фамилию, не могу не воспользоваться случаем и не спросить: есть ли у Вас армянские корни?

— Думаю, да. Я родился в Иране, я иранец, конечно, но думаю, что некоторые члены моей семьи имеют армянское происхождение. Именно этим и обусловлена моя фамилия — Гаффариан. Поэтому я с нетерпением жду визита в Армению.

— Вы инвестируете в будущее, в котором люди будут жить и работать в космосе. Насколько реалистична эта перспектива с сегодняшней точки зрения? Когда она может стать реальностью?

— Вполне реально, что мы создадим такую среду, в которой люди будут жить и работать в космосе, и это произойдет раньше, чем вы думаете. Ведь люди уже 26 лет живут на космической станции. Я один из тех, кто участвовал в создании космической станции. Когда космонавты связывались с Хьюстоном и говорили: «Хьюстон, кажется, у нас проблема» или что-то в этом роде, им отвечали сотрудники моей компании.

Эта сфера развивается очень быстро, и я думаю, что в ближайшем будущем все больше людей будут регулярно жить и работать в космосе.

— Вы упомянули космическую станцию. Международная космическая станция прекратит работу до конца 2030 года. Ваша компания Axiom Space работает над созданием коммерческой космической станции. Кого Вы видите в качестве основных пользователей этой новой станции: правительства разных стран, ученых или также частных лиц, которые просто хотят на собственном опыте узнать, какова жизнь на орбите?

— Всех вышеперечисленных. Мы будем сотрудничать со многими правительствами. Сегодня в деятельности Международной космической станции участвуют США через NASA, Россия, европейские страны, Япония и Канада. Однако в будущем космическая станция будет принадлежать частному сектору, например компании Axiom Space. Мы будем предоставлять услуги различным заказчикам. США будут одним из наших основных заказчиков, но, надеюсь, среди них будут европейские страны, Армения и многие другие государства.

Надеюсь, однажды я отправлю в космос и армянина. Я уже отправил в космос турецкого космонавта. Знаете, отправка космонавта в космос вдохновляет целый народ.

Когда я посещу Армению, надеюсь убедить правительство Армении объявить о намерении отправить в космос армянина. Эта программа будет финансироваться правительством, и я могу поддержать эту инициативу.

В будущем все правительства смогут пользоваться нашими услугами, но наша деятельность будет также носить коммерческий характер, поскольку мы собираемся производить в космосе такие вещи, которые невозможно произвести на Земле. Кроме того, в космос будут отправляться частные астронавты, а космическая станция станет платформой для путешествий в другие части Солнечной системы.

— По Вашему мнению, когда станет возможным проводить коммерческие космические исследования независимо от правительств? Сегодня большинство компаний этой сферы зависят от государственных контрактов или партнерств. Представляете ли Вы будущее, в котором частные компании смогут действовать полностью самостоятельно?

— Думаю, да. Иметь государство в качестве клиента — не проблема. Например, Apple или Google — коммерческие компании, и правительство является одним из их клиентов. Авиакомпании тоже являются коммерческими организациями, но правительство может пользоваться их услугами. В будущем в космической сфере будет так же. Мы будем коммерческой компанией, и правительство будет одним из наших клиентов, но не единственным.

— Вернемся к Axiom Space. Вы планируете построить совершенно новую космическую станцию с нуля или будете использовать уже существующую инфраструктуру на орбите?

— Нет, мы начинаем все с нуля. Мы уже работаем в этом направлении.

— Работы уже начались?

— Да. Мы все строим. Запуск нашей космической станции мы планируем на 2028–2029 годы.

— А насколько большой она будет?

— Нынешняя космическая станция построена не по модульному принципу. Проектируемая нами станция, напротив, будет модульной: каждый модуль будет самостоятельной единицей. У нас может быть 50, 60 или даже 100 модулей, которые будут соединяться друг с другом, как детали LEGO. Они будут взаимосвязаны, но если один из модулей выйдет из строя, мы сможем вывести его с орбиты и отправить другой модуль.

— Будете ли Вы сотрудничать с такими компаниями, как SpaceX, для реализации своих миссий?

— Да, конечно. Мы уже пользуемся услугами SpaceX, но будем сотрудничать и со многими другими компаниями.

— По Вашему мнению, какой должна быть конечная цель человечества в освоении космоса?

— Я убежден, что конечной целью человечества должно быть путешествие к другим звездам. Не просто перемещение внутри нашей Солнечной системы, а выход за ее пределы. Судьба человечества — стать межзвездной [цивилизацией]. Это и есть конечная цель.

— Но с нынешними технологиями это невозможно.

— Это возможно, просто нам нужно больше времени для развития инженерии и науки.

— Но это будет путешествие в один конец, не так ли?

— Нет, не обязательно, если мы сможем разработать соответствующие технологии. Например, если мы захотим добраться до нашей ближайшей звезды — Проксимы Центавра, нужно учитывать, что она находится на расстоянии около 4,25 светового года. А расстояние от одного края нашей галактики до другого составляет около 100 тысяч световых лет.

Если мы будем использовать ядерные технологии, путешествие займет около 2000 лет. Если же использовать технологии, основанные на термоядерных реакциях, оно может занять около 100 лет. Мы же хотим создать такую технологию, которая позволит преодолеть этот путь всего за шесть месяцев.

— Это вообще возможно?

— Да. Мы работаем в этом направлении.

— Что Вас больше всего вдохновляет в исследовании космоса?

— То, что космос объединяет человечество, помогает людям стать ближе друг к другу. Думаю, мы стали слишком разобщенными, разделились на группы. Все вокруг связано с разделением: религия, страна, национальная принадлежность, политические взгляды. Меня вдохновляет идея о том, что мы можем объединить все человечество и осознать, что на самом деле все мы — одно целое.

— Но не думаете ли Вы, что даже в этом случае может вмешаться политика?..

— Да, но если мы хотим стать межзвездной цивилизацией, попробуйте представить себе следующее. Мы выходим за пределы нашей Солнечной системы. В нашей галактике Млечный Путь 400 млрд звезд. Мы вращаемся вокруг только одной из них. И существует множество других планет, и все это — на расстоянии 100 тысяч световых лет.

Предположим, мы оставляем позади нашу галактику. В остальной Вселенной есть еще два триллиона галактик. Два триллиона — только подумайте об этом!

Когда моему сыну было восемь лет, он однажды спросил меня: «Папа, а насколько велик космос?» Я ответил ему словами Карла Сагана: если представить все океаны и пустыни Земли и все песчинки, которые в них есть, то вся наша Солнечная система по размеру будет равна всего одной такой песчинке.

Представьте, насколько безграничен космос. Думаю, наша судьба — открывать его, изучать и отправляться в путь навстречу ему.

***

Репортаж «Арменпресс» о фестивале STARMUS осуществляется при поддержке Team Telecom Armenia.