10 мин. чтения
Известный экономист и финансовый аналитик Бруно Кольман недавно посетил Армению по инициативе Бельгийско-Армянской торгово-промышленной палаты (БАТП). Этот визит позволил ему открыть для себя страну, об истории и современных реалиях которой он до этого имел довольно ограниченное представление
Вернувшись в Бельгию, бывший исполнительный директор Брюссельской фондовой биржи, преподаватель университета и один из самых влиятельных представителей бельгийской экономической мысли опубликовал нашедшую широкий отклик статью под названием “Армения: сила пограничной страны”, в которой говорится о стойкости армянского народа, историческом опыте и глубине национальной идентичности.
Однако, помимо финансовых, монетарных и геополитических тем, которыми он известен, корреспондент “Арменпресс” в Брюсселе решила продолжить разговор на более личном уровне. В этом интервью Бруно Кольман рассказал о чувствах, которые он испытал во время своего визита, о встречах, которые произвели на него впечатление, об открытии армянского духовного наследия, а также о человеческих уроках, которые он извлек из страны, которую он описывает как «романтичную» в самом глубоком и благородном смысле этого слова.
От посещения Гегардского монастыря до размышлений о стойкости народа, закаленного испытаниями истории, Бруно Кольман представил свой откровенный и порой самокритичный взгляд на Армению, опыт, который привел его к простому, но важному выводу: “Армения научила меня безотлагательности счастья”.
— Какой Вы представляли нашу страну до приезда в Армению? Были ли у Вас какие-либо определенные ожидания или, наоборот, почти никаких предвзятых представлений?
— Не могу сказать, что у меня было много предвзятых представлений. Конечно, я знаю армян Бельгии, но мои знания об Армении были довольно ограничены. Поэтому перед отъездом я постарался узнать побольше, прочитал много материалов, но должен признаться, что почти ничего не знал об истории Армении. Даже с трудом смог бы точно найти ее на карте.
Это путешествие дало мне возможность многому научиться, и я был чрезвычайно впечатлён этой страной, почти в романтическом смысле.
Другим важным открытием стало то, что я начал по-другому воспринимать комфортную реальность, в которой живем мы - европейцы. Мы выросли в Бельгии в условиях территориальной, институциональной и исторической стабильности, что в некоторой степени отдалило нас от потрясений и испытаний, происходящих в других частях света. Мы наблюдали распад Советского Союза издалека, открытие Китая миру тоже издалека, как и многочисленные конфликты и геополитические изменения.
Всего нескольких дней, проведенных в Армении, было достаточно, чтобы понять, что в некоторых частях мира нестабильность, перемены и неопределенность являются неотъемлемой частью повседневной жизни. Для меня это стало стимулом в интеллектуальном плане и вместе с тем глубоко трогательным опытом.
— В дни Вашего визита были ли какие-либо встречи, моменты или переживания, которые особенно взволновали или потрясли Вас? И почему?
— Да, такие моменты были.
Прежде всего, я запомнил посещение Гегардского монастыря. Духовная атмосфера этого места и религиозная связь, которую я увидел в людях, глубоко тронули меня.
Это заставило меня переосмыслить то, что долгое время казалось спорным. Когда началась российско-украинская война, меня удивило то, что священнослужители с обеих сторон благословляли солдат и даже оружие. Это казалось мне непостижимым, поскольку я всегда ассоциировал религию с идеей мира.
Однако в Армении я понял нечто более глубокое. В стране, история которой полна войн, перемещений, территориальных потерь и постоянной неопределенности, религия становится опорой, проходящей сквозь века. Это источник стабильности в среде, где стабильность часто отсутствует.
Это оказало на меня большое влияние. В Западной Европе религия сегодня в значительной степени является элементом культурной самобытности, особенно в секуляризованных обществах. А в Армении я почувствовал гораздо более живую, глубокую и настоящую духовную жизнь.
— Что Вам больше всего понравилось в Армении: природа, культура, история, люди, кухня или еще что-то?
— Несомненно, люди.
Конечно, виды природы великолепны, но больше всего меня впечатлили люди. Я встретил исключительно умных и глубоко мыслящих людей.
Особенно запомнились некоторые представители академического мира, с которыми мне довелось встретиться. Я почувствовал во многих особую мудрость, которая сформировалась благодаря опыту, накопленному на протяжении всей истории. Это была мудрость, закаленная трудностями и испытаниями, которые пережила страна.
Это было то, что действительно произвело на меня глубокое впечатление.
— Во время визита было ли что-то, что Вас удивило бы, обеспокоило или вызвало бы сомнение?
— Да. Непосредственное присутствие войны и её последствий.
Я осознал, как мало или насколько неполно мы информированы о трагических событиях последних лет в Армении и Нагорном Карабахе. Человеческие потери, психологические травмы, боль, которую пережили многие семьи, глубоко тронули меня.
В конечном счете, все это говорит об одной реальности: о народе, который нам все еще малоизвестен, но который много страдал, продолжает претерпевать перемены и сталкивается со многими проблемами.
Одним из важнейших уроков этой поездки для меня стало также осознание определённой близорукости европейцев. Мы часто смотрим на мир через призму нашей стабильности, не имея полного представления о том, в какой реальности живут другие народы.
- Вы говорите, что хотели бы стать послом Армении. Если бы Вы завтра вернулись в Армению, что бы Вы хотели узнать поглубже?
- Поскольку я финансист, мне хотелось бы поглубже изучить финансовую, валютную и банковскую системы Армении.
Армения сталкивается с проблемами, о которых мы в Западной Европе часто забываем: управление национальной валютой, проблемы обменного курса, денежно-кредитная стабильность и механизмы экономической устойчивости.
Мне было бы очень интересно поработать какое-то время с армянскими специалистами, обменяться опытом и идеями. Я уверен, что мы можем многому научиться друг у друга. Поэтому, если я вернусь, мне бы хотелось продолжить изучение Армении, оставаясь в рамках своей профессиональной сферы.
— Чему научила Вас Армения - о мире, о себе?
— Одной очень важной вещи - безотлагательности счастья.
В своей статье я написал, что среди армян я испытал особое чувство безотлагательности жизни (жить именно сейчас), выживания, преодолевания трудностей. Вот почему я использовал слово “романтизм”.
Может быть, на первый взгляд это звучит странно, но я испытал очень острое осознание хрупкости жизни многих людей. Когда народ переживает войны, преследования, территориальные потери и историческую неопределенность, у него развивается особо сильное отношение к жизни.
Эта безотлагательность жизни, в свою очередь, формирует определенную смелость, искренность и способность прямо выражать собственное мнение, что, пожалуй, реже встречается в Западной Европе.
— Что Вы рассказали бы своему окружению, когда будете говорить об Армении?
— Я бы сказал, что Армению следует изучить.
История Армении заслуживает изучения, потому что это исключительный урок стойкости и выживания. Эта страна пережила империи, оккупации, геноцид, войны и многочисленные исторические потрясения, сохранив при этом свою самобытность.
Мы вступаем в мир, который, вероятно, станет более нестабильным, более фрагментированным и более сложным. Геополитическая напряженность, миграционные процессы и изменение климата серьезно изменят наши общества.
В этом контексте чрезвычайно поучительно понять, как Армения смогла сохранить свою идентичность на протяжении веков и выжить, пройдя самые тяжкие испытания.
Этот визит еще больше укрепил мою убежденность в том, что мы в Европе гораздо менее подготовлены к вызовам будущего, чем нам кажется.