Проблема смены поколения может поставить под угрозу будущее Ереванского института физики: Ашот Чилингарян

Правительство Армении в сентябре 2011 года приняло решение о реорганизации Ереванского института физики в государственную некоммерческую организацию. Процесс реорганизации Института физики вызвал противоречивую реакцию в самом институте. О завершении этого процесса и о самом важном для будущего этого института – вопросе смены поколения Арменпресс беседовал с директором Ереванского института физики, профессором Ашотом Чилингаряном.

Г-н Чилингарян, улеглись ли страсти по поводу реорганизации института?

В фонде «Национальная научная лаборатория имени А.Алиханяна» (Ереванский институт физики, (ННЛА-ЕрИФ) ситуация давно нормализовалась. И те, кто два года назад выступал против создания фонда, работают здесь и сегодня. Основную озабоченность у противников реорганизации вызывали опасения, что государство сократит финансирование института, ставшего фондом, а также. соответственно. сократится и объем фундаментальных исследований. Однако, к счастью, в обоих случаях, пессимистические прогнозы не оправдались.

За последние два годы объем финансирования увеличился?

Особо не увеличился, поскольку, согласно государственным программам последних нескольких лет, государственное финансирование научной сферы Армении ежегодно должно увеличиваться на 10%, однако, в нашем случае, в частности, в 2014 году, этот показатель увеличился лишь на 2,2%. Но государство в какой-то мере субсидировало расходы на электроэнергию: в частности, компенсировало разницу после повышения тарифа в июле 2013 года.

Правда, создана комиссия во главе с министром образования и науки Арменом Ашотяном, в результате работы которой должны быть сформированы предложения о финансировании научных работ по полученным результатам. Однако, методика оценки этих результатов довольно сложная и любой метод оценки их работы может субъективно восприниматься учеными.

За рубежом уже есть критерии оценки работы исслелователя: это количество работ, опубликованных в авторитетных научных журналах, показатель цитирования этих работ и др., в основном, на основе этих критериев Государственный комитет по науке Министерства науки в 2013 году обеспечил дополнительное финансирование работ 100 лучших ученых Армении. В числе дополнительных критериев оценки также подготовка аспирантов, доклады на международных конференциях.

Кстати, с учетом оценок по этим критериям, около 75 % ссылок на научные результаты, созданные в Армении приходятся на долю исследований ученых ННЛА.

Каков объем финансирования в этом году?

Оно составит 800 млн драмов, около 200 млн мы рассчитываем получить в результате нашей собственной экономической деятельности. Причем, 70% нашего общего бюджета направляется в фонд зарплаты. В нашей лаборатории зарплата несколько выше, чем в других научно-исследовательских институтах Армении.

Сколько сотрудников в лаборатории?

Сегодня их 420, а в советское время достигало 3.5 тысяч…

Есть ли проблема со сменой поколения и если да, то как Вы ее решаете?

За последние три года мы приняли около 100 молодых специалистов и сформировался некий сектор молодых ученых до 35 лет. Однако средний возраст сотрудников Института не отражает истинное положение дел: у нас нет опытных научных сотрудников 35-55 лет, которые тем, кому нет 35-ти, передавали бы свои знания и опыт. А уровень научной подготовки последних довольно низок в связи с ухудшением качества образования в школах и вузах.

Сейчас я сформировал комиссию экспертов, которые беседуют с молодыми специалистами, чтобы выяснить, насколько они готовы к этой работке.

С прошлого года организуем и спецкурсы, приглашая ученых из-за рубежа. Судя по всему, лекции не очень эффективны, видимо, необходимо проводить именно уроки, как в школе - давать домашние задания, и вызывать к доске… Для нас главное - стиль работы, то, чему не учат в вузе. Речь идет о самостоятельности, возможности самому сделать какие-то расчеты, придти к каким-то заключениям, просчитать эффективность полученного результата.

Мы намерены открыть в лаборатории с разрешения министерства и магистратуру, готовим аудитории по электронике, экспериментальной физике. Ведь профессия физика-экспериментатора очень сложна и требует различных знаний. Применяя все эти знания на практике, можно чему-то научиться. Однако наша профессия сходит на нет… С каждым годом все меньше абитуриентов стремятся стать физиками.

Раньше Институт имел школы в известных центрах: швейцарском CERN (Conseil Europeen pour la Recherche Nucleaire), немецком DESY (Deutsches Elektronen-Synchrotron), американском Jefferson Laboratory, куда мы посылали армянских студентов, чтобы они участвовали в соответствующих работах и имели возможность защитить диссертацию. Теперь резко сократилось число этих студентов. Раньше все мечтали попасть в эти научные группы, а сейчас посылать некого. Кроме того, значительная часть молодежи, защитившей кандидатскую диссертацию, находит работу за рубежом.

А кадры ННЛА востребованы за рубежом?

Из берут охотно, причем, дают им возможность за 2-3 года разработать тему. К сожалению, у нас мало желающих писать диссертацию: если в 2012 году их было 10, то сегодня обращается 3-4 человека…

А по другим направлениям есть международное сотрудничество?

Ученые отделения теоретической физики очень успешно сотрудничают, в основном, с европейскими научными центрами, печатают большое количество совместных научных работ, много работают и над подготовкой молодых специалистов.

Активно участвуют в международном сотрудничестве также отделения прикладных исследований и разработок, космических исследований, отдел исследований и производства изотопов, а также Центр космологии и астрофизики.

Интервью вел Самвел Саргсян