Роман Балаян: «Кино – это любовница, в хорошем смысле слова»

Автор известных фильмов «Каштанка», «Бирюк», «Полёты во сне и наяву», «Леди Макбет Мценского уезда», «Первая любовь», «Две луны, три солнца» Роман Балаян всегда искренен, шутит. В его словах трудно найти грань между юмором и серьезностью. КорреспондентАрменпресспобеседовала с режиссером, который, как он сам себя характеризует, «не испортился» и не «заразился» звездной болезнью.

- Роман Гургенович, каким был Ваш вход в кино, сначала в качестве актера, а потом режиссера и сценариста?

- Я учился в восьмом классе, когда внезапно решил, что стану актером. Кстати, для этого я не имел никаких поводов: ни таланта, ни способностей (улыбается). Но все сразу поверили мне, больше всех - мама. Я был одержим этой идеей и в школе стал учиться плохо. Одноклассники были уверены, что я стану актером, а вот директор во время родительских собраний говорил, что максимум я могу стать садовником. Моя мать очень мучилась. Но случилось то, что должно было случиться. Я три года работал актером. Кстати, я это, наверное, унаследовал от матери: она играла в сельском театре. А потом я сделал плавный переход в кино, которое до сих пор со мной.

- Большинство Ваших фильмов является экранизацией классических произведений. Какое классическое произведение Вы бы хотели снять сейчас?

- Думаю, что все произведения Чехова. Он мой любимый писатель, и не только мой. Конечно, есть и другие произведения, которые я бы хотел снять, но этим занимаются другие.

- Вы, как и любой талантливый деятель искусства, тоже являетесь гражданином мира? Тем не менее, в киноискусстве, Вы армянский, русский или украинский режиссер?

- Здесь армяне говорят, что я армянский режиссер. В Украине я украинец, в России – русский. Все считают меня своим. Однако я украинский режиссер с армянскими корнями. Я не люблю Ереван.

- Вы не раз говорили об этом. В чем причина этой нелюбви?

- В молодости я часто путешествовал, видел многие города. Мне нравятся города, построенные из камней темного цвета. Я не люблю туф. Кроме этого, я люблю старые, очень древние города, а Ереван не такой. Например, Рим я люблю больше, чем Париж и Лондон, так как в Риме видишь культуру разных веков. Но, несмотря на это, я люблю своих друзей, именно поэтому и приезжаю в Армению.

- Над каким фильмом Вы сейчас работаете?

- В 90-х годах у меня была одна мысль, которую недавно я захотел снять, даже сценарий написал год назад. Но вдруг узнал, что на эту тему Люк Бессон снял фильм. Мы задумали для начала фильма одинаковые сцены, и я не стал его снимать. Сейчас я работаю над другим сценарием, в следующем году уже представлю фильм. Я лентяй (смеется). Сейчас меня не интересует снимать такой фильм, которому бы все удивились. Это прошло. О чем сейчас снимать фильм? Снова о любви..? Кино – это не жена, а любовница в хорошем смысле слова. Это не обязательство. А что такое счастье? Это когда утром с удовольствием бежишь на работу, а вечером спешишь домой. А так не бывает. Я с удовольствием стал бы писателем или художником, но не уродился таким.

- Создание фильма являетсяделомне одного режиссера, это результат совместной работы со сценаристом, оператором, актерами и др. Обычно на съемочных площадках всегда напряженная атмосфера, и все успокаивается, когда режиссер начинает кричать на оператора и наоборот. У Вас тоже так?

- На съемочной площадке я всегда весел, всем все прощаю. Но не люблю общий процесс: надо ждать, пока будет солнце, или дождь, или холодно. Представьте, я все продумал, все уже в моей голове сложено, а реализовать не могу. Но когда я сержусь, то могу убить человека. Не убью, но попытаюсь (смеется): брошу в него чем-нибудь, и сразу пожалею об этом. А вот для работы с актерами метод один: если видишь, что актер талантливее тебя, то ты должен показать, что ты умнее его, а если он умнее тебя, то ты должен показать, что ты не уступаешь ему в таланте.

- У Вас были два кумира: Ваша мать и Параджанов. Почему Вы не сняли фильм о тех людях, которых Вы так любите?

- О своем детстве я пытался снять фильм, который должен был называться «17 новелл». Однако то, что я задумал, увидел у другого и не сделал. А вот о Параджанове недавно я получил предложение снять фильм, но отказался. Сейчас я помогаю Сержу Аветикяну в съемочных и организационных работах над фильмом «Параджанов: любитель красивого». Уже девять дней, как завершились съемки фильма. Через месяц во Франции начнутся монтажные работы.

- Какое у Вас мнение о современном кино, в частности, армянском кино?

- Сейчас время глупцов и лентяев. Все пытаются показать плохое, а интересующего меня хорошего очень мало. А с современным армянским кино у меня трудные отношения. В глазах всех артистов сцены Геноцида армян. На улице и во время гулянок у армян хороший юмор, а в кино все тяжело. Если даже и радостная сцена, то в глазах есть что-то другое. Например, грузины используют армянский юмор в своих фильмах, а мы? В кино отсутствует также самоирония.

- Чья похвала для Вас важна: зрителя или критиков?

- Сейчас важно слово зрителя, а раньше я много думал о критике, премиях.

- Любите ли Вы деньги? Любите тратить или делиться ими с кем-то?

- Когда я был молод, очень много тратил. Например, я мог получить 8 тысяч рублей, но принести домой 3,5, остальное я тратил. Надеюсь, жена не будет это читать (смеется). Одежду себе я никогда не покупал, жена покупала. Я трачу с огромным удовольствием. Для меня это хорошо, а для моей семьи – нет.

- По Вашему мнению, Вы родились в правильное время?

- Нет. Я должен был родиться сто лет назад, или через сто лет. Хотел бы жить рядом с Пушкиным, Тургеневым, Толстым, Достоевским. Возможно, тогда бы стал нормальным человеком (улыбается). Просто, мне очень везло.

Беседу вела Арусик Захарян.

Фото смотрите в армянской версии сайта.