"Воины Победы": От Сарухана до Берлина. Как легендарный армянский разведчик Таманской дивизии взял в плен 27 «языков»

Арменпресс посвящает цикл интервью с ветеранами Великой Отечественной войны «Воины Победы» 80-летию Победы.

Из школы на войну

Родившийся в 1925 году в селе Сарухан Гаварского района, Володя Гспоян, боевое имя - Чуто, был еще учеником 10-го класса, когда в 1943 году получил приказ о призыве в армию.

«Я пошел прямо из школы в сельский совет. Я спросил: «Что случилось?» Они сказали: «Ты призывник». Вы получите официальный приказ и отправитесь на службу. Я сказал: «Я рад, что иду». В шутку добавил: «Дайте хотя бы 10-й класс закончить», — вспоминает он.

По получении уведомления начинается его первое путешествие. Призванные из региона Нор Баязет (ныне Гавар) юноши собираются в Норатусе, где начинаются их первые военные испытания. Оттуда их на моторной лодке доставляют на Севан. 

Этот момент также запомнился немного неприятным инцидентом:

«На лодке был призывник по имени Гриша. Он лег на живот, чтобы попить воды из озера. Что пришло мне в голову в тот момент, не знаю, но я пнул его, и он упал в воду. Все пришли в замешательство, но в конце концов его удалось вытащить из воды. Потом его увезли, потому что он был весь мокрый и больной. Он приехал ко мне во время отпуска во время войны. Я думал, он пришел драться со мной, но, наоборот, он поблагодарил меня за то, что я столкнул его в воду. Так и не пошел в армию».

Призывников временно разместили в Севане, но неопределенность была велика. «Никто за нами не приглядывал, мы не знали, что делать. Было холодно, на улице была зима, мороз.

Затем начинается поход в Дилижан. Каждый добирался туда, как мог: верхом, пешком или в кузове грузовика.

«Подошел грузовик, в нем картофель или чего-то еще. Я подпрыгнул на бегу, забрался в кузов, завернулся в мешки, и мы дошли до самого Дилижана», — с улыбкой вспоминает Гспоян.

В Дилижане был пункт сбора. С этого момента начинается системный отбор. Подразделение получает приказ выделить солдат, имеющих среднее образование и владеющих русским языком. «Я знал русский язык и мог мало-мальски разобраться», — говорит он. 

Его отправляют в военное усилище в городе Гори, Грузия. После трех месяцев интенсивной подготовки он получил звание старшего сержанта, после чего начал свой боевой путь - на небольшом поезде «Кукушка» из села Цагвер прямиком в Можайск, где Курская битва уже достигла своего апогея.

Окопы, танки, пушки, солдаты и неизвестность. Но самый важный поворотный момент наступает, когда старший лейтенант приказывает: «Всем армянам выйти».

Володя помнит, какой ужас его обуял, думал, возможно, везут на расстрел. Но в этот момент прибыл майор Папик Авалян, представился и сказал, что формируется армянская 89-я Таманская дивизия, в новом составе.

«В дивизии были знакомые из нашего села. Я знал, что там был мой дядя, подполковник Дрноян Айк. Я пошел к нему в штаб, но он меня не узнал. Он меня не видел, я не выезжал из села. Когда я сказал ему, что я сын его сестры Сирануш, он обнял меня и отправил к командиру полка под своим поручительством. Так началась моя служба в Таманской дивизии», — рассказывает он.

С этого момента для Чуто началась настоящая битва - от семнадцатилетнего деревенского парня до разведчика, командира и образцового солдата.

27 «языков»: невидимая война армянского разведчика

Военная карьера Володи Гспояна вступает в новую фазу, когда он оставляет службу связиста и переходит на одну из самых опасных и секретных служб — становится командиром разведывательного взвода. Первоначально, благодаря вмешательству своего дяди, подполковника Дрнояна Айка, он был назначен офицером связи для передачи приказов, секретных документов и сообщений из штаба полка в штаб дивизии и наоборот.

Все меняется, когда его дядя получает тяжелое ранение и его переводят в военный госпиталь в Тбилиси. Володю переводят во взвод разведки и назначают командиром. С этого момента он становится одним из немногих армянских солдат, отправляющихся на разведку в самые опасные точки фронта.

«Наша главная цель состояла в том, чтобы привести «языка» — выкрасть солдат противника. За время войны мы поймали 27 «языков» и передали их в штаб полка», — говорит он.

Он записывал в свой блокнот имена и национальности всех пленных: немцы, итальянцы, даже португальцы, но большинство из них были немцами. Пленных немедленно отправляли в штаб полка, где допрос проводили переводчики. Эта информация, по-видимому, дошла и до маршала Жукова, который, по воспоминаниям ветерана, лично обратился к Нверу Сафаряну с просьбой принять «языков» от армянских разведчиков накануне наступления на Берлин.

Взвод под командованием Чуто состоял из 37 человек. Они почти всегда действовали ночью, разделившись на три группы: захвата, поддержки и тыла, которые должны были работать слаженно, поскольку каждая секунда могла стоить дорого. Одна ошибка — и операция провалена, взвод захвачен или уничтожен, но под руководством Чуто это боевое подразделение отличалось высокой дисциплиной, организованностью и результативностью.

Разведывательная деятельность требовала не только смелости, но и глубоких знаний территории, техники и психологии противника. У Володи было не только стратегическое мышление, но и прекрасные навыки межличностного общения. Иногда пленные немцы начинали кричать от страха или непонимания, но Чуто и его ребятам удавалось сохранять контроль, иногда с помощью силы, иногда с помощью хладнокровия.

«Я всегда говорил своим мальчикам: «Не бойтесь темноты. Я запущу сигнальную ракету, она загорится перед вами, и вы начнете действовать. Но будьте осторожны, не пытайтесь приблизиться без осмотра. Все нужно планировать заранее», — говорит он.

Разведывательный взвод Таманской дивизии уже тогда был признан во всей дивизии образцовым. К ним было особое уважение.

«Даже Сафарян называл меня Чуто с распростертыми объятиями. Я был маленьким, но сильным и тренированным», — с гордостью рассказывает он. 

Дыхание победы в воздухе. Последняя охота за «языками» в окопах

Володя Гспоян вспоминает, что последняя операция была в январе 1945 года, когда ночью пришлось вести «язык». На этот день им даже выдали однозарядное противотанковое ружье Дегтярева образца 1941 года. «Оно издавало невыносимый звук, похожий на выстрел из пушки», — говорит он.

Ночью его солдаты заметили кого-то во вражеской траншее, хорошо защищенном подземном бункере. После наблюдения они подождали, пока он остался один, а затем внезапно ворвались и застрелили 47-летнего немецкого солдата. «Он сопротивлялся, кричал, размахивал руками и говорил на непонятном языке. Я подошел к нему, он рычал, я не понимал, что он говорит. Я ударил его по голове рукояткой пистолета. Потом мне стало его жалко», — говорит ветеран. Это был их последний, 27-й захваченный «язык». Дыхание победы уже витало в воздухе. А пленники уже сменились. Некоторые были в гневе, некоторые в унынии, а некоторые впали в глубокую депрессию. «Nein Hitler! Ja Stalin, Zhukow!», - кричали они.

Последний бой в Берлине

К концу апреля 1945 года армянская 89-я Таманская дивизия уже достигла сердца нацистской Германии — Берлина. Последние, самые жестокие и отчаянные бои происходили на улицах города, за каждый дом, за каждый угол. Весь город превратился в поле битвы. В то время, как вспоминает Володя Гспоян, ночи были короткими, но очень темными. «В Берлине было так, что ночью с 1 по 12 число становилось совсем темно, а потом начинало светать, и можно было сидеть и читать газету».

В те времена во время боевых действий солдаты добирались до командного пункта по веревке, чтобы не заблудиться и не попасть в плен на темных улицах города и через разрушенные здания.

«Ночью мы лежали в траншее. Вдруг меня позвали. Командир хотел посмотреть. Со мной был и мой боевой товарищ Армен. Мы схватились за веревку и двинулись. По дороге мы попали под артиллерийский обстрел», — вспоминает он.

После сильного взрыва Володя чувствует, как его спина становится очень горячей. Сохраняя сознание, он пытается понять, что происходит. Оказывается, в его спине застряли четыре осколка. Его, истекающего кровью, доставили из центра первичной медико-санитарной помощи в лесной военный госпиталь в немецком городе Реппен.

«Меня отвезли в госпиталь. Врач был немцем. Он увидел меня, посмотрел на меня и увидел четыре обломка, а я был жив. Он удивленно сказал: «Четыре осколка попали в этого человека, но он не умер», — говорит Чуто, улыбаясь.

Он пролежал на животе целый месяц. Лежать на спине было невозможно. Во время операции врачам удается удалить два фрагмента, однако два других, в том числе один, сдавленный спинным мозгом, остаются в организме. «Врачи не рискнули их вытащить. Они все еще у меня в спине», — говорит он.

Но даже пребывание в госпитале не отдаляет его от боевых товарищей. Рано утром 9 мая в коридоре медчасти вдруг раздается громкая, решительная команда:

«Смирно!»

«Мы лежали раненые. Сначала мы не поняли. Я думал, эти люди в больнице тоже говорят «Смирно». Потом мы поняли, что война закончилась. Мы победили», — вспоминает он.

В те дни раненым солдатам предоставлялась возможность отправить что-нибудь своим семьям на память. Володе нечего было отправлять, но лежавший рядом с ним на кровати русский солдат, отправивший домой несколько писем и не получивший ответа, не знал, жива ли семья или нет. Он смотрит на Володю и говорит: «От моей семьи нет никаких новостей. Возьми это и отправь». И он дает ему колоду игральных карт и чистый лист.

Эти игральные карты и лист упаковываются и отправляются в дом Гспояна в деревне Сарухан. Отец берет посылку. Председатель сельсовета вмешивается: «Давайте откроем, посмотрим, что первое попадется мне под руку, то мне отдадите».

Отец соглашается. Первым предметом в открытой посылке оказалась коробка с игральными картами. Мать, увидев посылку, не зная о судьбе сына, расчувствовалась. Она плакала, думая, что что-то случилось. Володя Гспоян был жив. И, самое главное, он возвращался живым, солдатом-победителем. 

Герой возвращается домой

Получив тяжелое ранение в Берлине и пройдя длительное лечение, Володя Гспоян не демобилизовался.

Война закончилась, но его служба продолжалась в мирное время и с той же ответственностью.

12 сентября 1945 года 526-й стрелковый полк, в котором служил Гспоян, был переброшен в Эчмиадзин, где он продолжил выполнять свои обязанности. На этой должности он проработал до 1951 года.

Из воинской части ему предложили поездку в Ленинград, в высшую военную академию Советской Армии, где бы его обучили боевым искусствам на элитном уровне. В это же время такое же предложение получил и его однополчанин, лейтенант Володя Ханамирян.

«Столько меня уговаривали: «Иди, ты должен поехать. Но я не пошел. Я совершил глупость. Мне следовало поехать. А мой однополчанин Володя Ханамирян поехал и стал генерал-майором, командиром дивизии», — говорит он.

Служба Володи Гспояна поучила высшие оценки Советского Союза. Две медали «За отвагу» - за мужество и самоотверженные действия и за отличие в выполнении пограничных задач, «Орден Отечественной войны II степени», «Орден Красной Звезды» и, самое главное, «Орден Красного Знамени», которым награждали за исключительный героизм и службу. Помимо этих наград он также получил благодарственную грамоту за подписью Генерального секретаря ЦК КПСС Иосифа Сталина как воин, принимавший активное участие в боях за Берлин.

Завет ветерана новому поколению

«Сейчас, когда разговариваешь с молодыми людьми, некоторые смеются, некоторые вообще не хотят слушать. Советская молодежь была великолепна. Они были очень терпеливы, различали взрослых и малых.

Для меня моя родина — это моя семья, мой дом. Я радуюсь, когда вижу умных, образованных и интересующихся молодых людей. Они действительно замечательные, патриотичные мальчики. Поэтому я призываю сегодняшнюю молодежь: «Боритесь за независимость Армении!».