Гайк Котанджян: «Израиль - Турция: суть цены извинений»

Президент Ассоциации политической науки Армении, доктор политических наук (РФ), научный эксперт по контртерроризму (США), действительный член Российской Академии военных наук Гайк Саргисович Котанджян дал интервью Ассоциации относительно развития израильско-турецких отношений. Приводим текст этого интервью полностью.

Вопрос: Как Вы оцениваете отчет о работе комитета ООН во главе с экс-премьером Новой Зеландии Джеффри Палмером по расследованию событий, связанных с международной акцией флотилии "Мави Мармара", организованной Турцией против безопасностных интересов Израиля?

Ответ: Главный вывод Отчета заключается в том, что подтверждена законность военно-морской блокады Сектора Газа как контртеррористической меры Израиля по препятствованию завозу оружия террористам морским путем. Остальные выводы являются производными от данного принципиального заключения. Отчет важен также с точки зрения оценки опрометчивости действий организаторов флотилии, позволивших себе игнорирование правомочности Вооруженных сил Израиля в инспектировании и задержке в международных водах судов, направляющихся в Сектор Газа.

Наряду с этим меры, предпринятые израильскими коммандос против флотилии "Мави Мармара", Комитетом ООН определены как "чрезмерные и необоснованные", а обращение израильских военных с пассажирами – "оскорбительным". Согласно заключению комиссии, Тель-Авиву рекомендовано выразить сожаление по поводу убийства турецких граждан при захвате гуманитарной миссии и выплатить компенсации семьям погибших. Такая формулировка не устраивает Турцию, которая, несмотря на уже выраженные Израилем сожаления, требует у Тель-Авива официального признания вины и принесения извинений Турции и пострадавшим участникам экспедиции "Мави Мармара".

В-с: Чем, по Вашему мнению, обусловлено ухудшение отношений между Турцией и Израилем – лишь отдельным эксцессом в связи с вторжением флотилии "Мави Мармара" в зону военно-морской блокады Сектора Газа и его различным толкованием или более существеннными обстоятельствами?

Ответ: Судя по тенденциям развития процессов, происходящих в регионе Большого Ближнего Востока, Турция стремится освоить роль лидера интенсивно переустраивающегося Исламского мира. Она прилагает целенаправленные усилия по дистанцированию от модели кемалистского секуляризма и позиционированию себя как мусульманского государства нового типа, синтезирующего в своей политико-правовой системе ценности "мягкого Ислама" и демократии.

Таким образом, Турция стремится выступать в качестве политического ориентира "Арабской весны", поддерживая не только смену властей в государствах Исламского мира, но и режимные изменения в них. Речь идет о радикальной трансформации авторитарных политико-правовых систем с вытеснением с государственно-политической арены существующих элит и приходом к власти представителей нового поколения "мусульманских демократов" и мимикрирующих под них будущих диктаторов и палачей (таковыми были первые пробы псевдодемократической риторики Гитлера).

Турция, преследуя свои стратегические цели по расширению влияния в регионе и за его пределами, ведет последовательную пропаганду по устрашению мирового сообщества угрозой овладения контролем над "Арабской весной" со стороны групп мусульманских радикалов. Одновременно Турция пытается убедить партнеров в незаменимости своих услуг по обслуживанию Исламского мира турецкой моделью умягчения и демократизации Ислама согласно стратегии правящей партии "Справедливость и Развитие" и тем самым принудить Запад примириться с ролью лидера Турции на огромном геополитическом пространстве Ближнего и Среднего Востока, Средиземноморья и Северной Африки.

В этих условиях смены политической стратегии Турции извинения, требуемые ею от Израиля, несут в своих недрах требование существенного пересмотра цены, которую в будущем обязан будет платить Израиль за стратегическое партнерство с Турцией, претендующей на лидерство в координации политического переустройства всего Исламского мира. Следует заметить, что и при новых приоритетах Турции нельзя исключить, что даже в случае принесения извинений Израилем это могло бы быть расценено как признание израильской стороной собственной вины и послужить дополнительным основанием для обращения турецкой стороны в Международный суд с целью преследования израильских коммандос, участвовавших в контртеррористической операции. Другими словами, требование Турцией извинений у Израиля, следует полагать, носит сугубо коньюнктурно-инструментальный характер.

В-с: Как, на Ваш взгляд, отреагирует Израиль на предъявление ей Турцией "новой цены" за сотрудничество в новых условиях? Возможно ли признание Израилем Геноцида армян в Османской империи?

Ответ: Судя по последним заявлениям ряда деятелей, данная проблема среди политических элит Израиля вновь приобретает актуальность и стратегический калибр. Вместе с тем очевидно, что, отражая глубинное совпадение императива по гарантиям неповторения Холокоста еврейского и Геноцида армянского народов, это явлется сугубо внутренним делом Государства Израиль.

Одно можно предположить с уверенностью, что лучшие умы политического Олимпа Израиля, дистанцируясь от партийно-политической конъюнктуры, интенсивно дорабатывают оптимальную стратегию реагирования на новые вызовы его национальной безопасности в условиях предъявления Турцией Израилю по сути новой, непомерно более высокой цены за сотрудничество. Нельзя исключить, что в результате системных прагматических расчетов данная цена для национальной безопасности Израиля окажется принципиально неприемлемой. Для безопасности Израиля на самом деле исключительно опасным является отсутствие каких-либо гарантий от дальнейшего повышения ставок и цены, готовящихся Турцией к предъявлению Израилю в процессе приобретения ею роли реального лидера "Арабской весны" и "переустроенного" под ее руководством Исламского мира в целом.

При оценке гарантий безопасности еврейского народа, пережившего катастрофу Холокоста, видимо, следует исходить из того факта, что краеугольной точкой отсчета стратегических приоритетов союзных Израиля и США, как и всех постоянных членов Совета Безопасности ООН, должен стать коллективный действенный мониторинг развернувшихся в ходе "Арабской весны" противоречивых политических процессов. В результате важны как поддержка мировым сообществом прогрессивного трансформирования Исламского мира, так и противодействие опасному антидемократическому использованию его столь значимых для человечества потенций – под возможно конъюнктурным прикрытием лозунгов "мягкого Ислама" и демократии.