COVID-19. Из дневника журналиста, зараженного коронавирусом  ЧАСТЬ 2

Четыре стены, закрытая дверь палаты, полуоткрытое окно, из которого виден только другой корпус медицинского учреждения. Уже третий день я изолирован и живу в особом режиме.

Просыпаюсь в 7:30 утра, в 8 часов измеряю температуру и сообщаю медсестре, в случае, если температура выше 37,5 градусов, принимаю жаропонижающее, после чего начинается череда лекарств.

В первый день моего пребывания в медицинском центре я прошел три обследования, результаты которых показали, что у меня пневмонии нет. Сейчас получаю симптоматическое лечение, принимаю витамины C и B1, лекарства, регулирующие работу сердца и густоту крови.

Самая неприятная часть дня - после 17:00, когда я сижу в больничной палате или ложусь и слушаю приближающийся звук мобильного стола, а затем, после стука в дверь - голос медсестры, которая входит в больничную палату и объявляет, что пора делать инъекцию в вену.

Терпеть не могу венозные инъекции. Во-первых, они болезненные, а потом почти всегда попасть в мою вену с первой попытки было невозможно. Так произошло и в первый день, но симпатичная и доброжелательная медсестра Наре, настоящий мастер своего дела, была не виновата: от первой же боли я дернул рукой, и вена «убежала». На второй день эта процедура прошла без каких-либо затруднений.

Медсестры уже знают, что я журналист. Одна из них сказала, что у меня острый взгляд и пошутила, чтобы я не забыл о них, когда соберусь написать о лечении.

Я провожу весь день в больничной палате, откуда выходить пациентам запрещено. Звуки кашля и разговоров, раздающихся снаружи, говорят о том, что на этаже есть и другие пациенты. Сегодня я случайно услышал вопрос одного из них, адресованный медсестре. "Будут меня завтра тестировать?" Из вопроса можно предположить, что «сосед» почти выздоровел и в случае отрицательного результата теста он покинет медицинское учреждение, перейдя на временную самоизоляцию.

Еду мы получаем три раза в день, медработники в специальной одежде доставляют в больничную палату еду в закрытых пакетах и удаляются.

Обоняние у меня еще не восстановилось, вчера один из моих друзей, журналистка Назели Элбакян, которая тоже заражена коронавирусом и лечится в другом месте, пошутила во время телефонного разговора, что она помнит вкус мороженого, но теперь не почувствует его. Мы договорились после выздоровления вдоволь насладиться вкусом и запахом мороженого вместе.

Пациенты с коронавирусом лечатся по-разному - в зависимости от их симптомов и состояния здоровья. Независимо от того, насколько легко переносишь болезнь, все же преодоление ее - не самое приятное занятие.

Коронавирусная болезнь - это не приговор, это инфекция, от которой, к сожалению, полностью застраховаться невозможно никому, но нужно быть сильным и преодолеть его. Как гласит ставшая классикой фраза, после коронавируса есть жизнь ...

Норайр Шогикян